Едем. Медленно разворачиваются за окном привычные картины подмосковного пейзажа, убегают назад провода, переплетаясь и расходясь... Первая остановка в Серпухове. Вспоминаются дни, проведенные на здешней турбазе. Зима и лето... Это были очень светлые и яркие дни. И, пытаясь заглянуть вперед, представляешь себе много прекрасных дней, полных людьми и событиями. Мост через Оку.... и город позади.

Осваиваемся с новым положением пассажиров. Расстилаем постели, ходим в гости на соседние полки (у нас почти весь «второй этаж» вагона), читаем. Постепенно темнеет, и вот уже непроглядная чернота за окнами. А из нее выплывает море огней, занимает пол-горизонта, побеждая мрак, блестящее и холодное. Жаркие языки пламени вырываются из невидимых труб. Картина захватывает; хочется высунуться в окно и смотреть, и дышать полной грудью... Это — Тула, город металлургов и оружейников.

Ночью спят не все. Девчата «колобродят»: разгуливают по вагону, выскакивают на каждой остановке. Мерный стук колес убаюкивает, под него так хорошо думается, и незаметно на смену мыслям приходит дремотное забытье. А когда он вдруг обрывается, просыпаются все наши. Тихо лежат, закрыв глаза, или свешиваются с полок, спрашивают, что за станция. Вот какой-то полустанок, и названия его никто не знает. Скуратово... Орел. Часов в пять утра проезжаем Курск. В голове крутится: «Курская магнитная аномалия», «Курская дуга»... За окном просторный вокзал и паутина подъездных путей.

…Меняется характер местности. Все чаще попадаются белые мазанки: чувствуется приближение Украины. Тянутся обширные поля — пшеничные, кукурузные; иногда встречаются посадки подсолнечника. Деревья редки, и только где-то у самого горизонта по-прежнему видна синь леса. Множество беленьких домиков, привольно раскинувшихся по склонам пологих холмов и утопающих в зелени — Белгород. Это еще Курская область, но украинский говор доносится отовсюду. У поезда бойкая торговля: продают огурцы, абрикосы, вишни... Нам нужно разменять 25 рублей; обращаемся к смуглой девчурке, склонившейся над ведром вишен. На лице ее изображается смятение, она порывисто всплескивает руками: «Та я ж ее тильки-тильки размэняла!» Мы в восторге от этого ответа; через 5 минут все пытаются балакать по-украински.

Поезд идет дальше, и радостно чувствовать, что сотни и сотни километров позади, а впереди — все та же необъятная страна, и имя ей — Родина. От края до края горизонта раскинулись степи; нет вдали привычной линии лесов. В орнаменте садов белеют хутора и селенья. Волнующе-новое, виденное в первый раз, все воспринимается как давно знакомое, когда-то пережитое и — близкое. Такова Украина.

Харьковский перрон. Группами прогуливаемся вдоль поезда. А если пройти немного дальше, взбежать на мостик, перекинутый над путями, то увидишь жизнь большого вокзала внизу, а дальше, насколько хватает глаз - громады домов большого города. Мы в центре Украины. До Москвы более семисот километров.

В вагоне жарко. Как только поезд трогается, в тамбуре выстраивается длинная очередь — умываться. Если выглянуть в окно или выйти на площадку между вагонами, в лицо ударит горячий ветер. Он несет с собой облака копоти из паровозной трубы и, душный, не освежает. Наш вагон — третий от паровоза. Копоть просачивается даже через закрытые окна, ею перепачканы наши подушки, лица, тело. Ходим грязные и веселые: скоро Днепропетровск.

Мост через Днипро. Говорят, в этом году река разлилась необыкновенно. «Чуден Днепр...» - само собой приходит на память. Небольшая станция Новопетровск, преддверье Днепропетровска. Вечер, начало восьмого...

Днепропетровская вокзальная площадь выглядит неприветливо — широкая и пустая, пыльная. Теперь надо попасть в Лоцманскую, оттуда идут поезда на Херсон. Разбиваемся на две группы: 6 человек с основными вещами садятся на такси, остальные отправляются на трамвае. Можно было бы всем на трамвае, но у нас нет билетов до Херсона; кто-то должен ехать вперед, все уладить.

...Город небыстро проходит за стеклами трамвайных окон. Много деревьев, много новых красивых домов, но попадаются изредка не восстановленные здания — с зияющей пустотой окон, исковерканными перекрытиями, обвалившимися стенами. Немцы были здесь около года; когда из прогнали, половина города была разрушена. На одной из площадей, на каменном постаменте — танк; вероятно, эта машина первой вступила в Днепропетровск.

Как и предполагалось, ребята на такси добрались до Лоцманской раньше остальных. Обе Тани уходят за билетами. Через короткое время Яша с Аней решают, что необходимо встретить другую группу. Долго ищут они трамвайную остановку, безуспешно ожидают давно доехавших «наших» и возвращаются, строя самые невероятные предположения. А «наши» уже на месте. На поиски Яши и Ани (скоро ведь отойдет поезд) посылаем Милу; разыскивать Милу — Юрку. Часам к 9-ти — наконец-то! — все собрались. И во-время: в 21.15 отправление. 

Занимаем 2 купе. Правда, здесь разместилось несколько солдат, но... неужели же не догадаются? А если нет, то мы-то знаем, как можно избавиться от нежелательных попутчиков: надо просто орать песни, и чем хуже — тем лучше. Попробуем? На пятой минуте эксперимент дает положительные результаты: уходит первый. Через 10 минут мы одни. Начинаем устраиваться. Что-то рассказывает Борис Григорьевич. Его слушают внимательно, и вот уже многим хочется поделиться случайно вспомнившейся историей, пришедшимся кстати случаем, веселой головоломкой. Но сказывается усталость; постепенно стихает оживленный шум, ребята расходятся по полкам. А в 8 утра мы в Херсоне.

Из воспоминаний А.И.Маслова (2024 г.):

«Приехали в Херсон, из которого надо было добраться вверх по Днепру до Каховки. Плыли на знаменитом пароходе, на котором, как рассказали, плавал сам король Румынии Михай. С палубы можно было увидеть машинное отделение, что меня и заинтересовало. Механик рассказал мне, что на этом пароходе редкая паровая машина с качающимися цилиндрами. Конечно, это не попало в записи, но я ещё раз напомню, что я не могу подробно описывать все события, а просто рассказываю о тех моментах, которые почему-то остались в памяти.»

Дневник (16-18 июля 1951, продолжение):

Пришли к речному порту. Отсюда пароход доставит нас в Каховку. Он отойдет в 2 часа дня — времени свободного много. Дежурные (Валерий и Аня) отправляются на рынок за огурцами и помидорами; удобно располагаемся на рюкзаках и прямо посреди площади завтракаем. А потом — купание в Днепре. Сколько свежих впечатлений, ярких воспоминаний!

Радость, приподнятое настроение (ведь едем в Каховку!) не оставляет нас на пароходе. «Дмитрий Донской» уверенно рассекает воды большой и спокойной реки. «Ой, Днипро, ты велик и могуч», - негромко затягивают, собравшись на носу, наши девчата. Полого спускаются к реке зеленые берега; просторно раскинулись по ним празднично-белые селения. Широки здесь пространства, бескрайние горизонты, ароматом новизны напоен воздух! Легко и свободно...

...После Борислава начинаем собираться. Подсчитываем потери: бидон с маслом, топорище. Но разве это может омрачить веселье?

Вечереет. Серый причал под высоким берегом, и, когда уже можно различить буквы, читаем: «Каховка». Та самая Каховка... 

[...] Приехали!

(Автор неизвестен)