Воспоминания А.И. Маслова:
«Бывают ли в жизни необычные события?»
Ответить на этот вопрос мне помогло неожиданное письмо, полученное из Америки от Алёны, дочери моего школьного друга Юры Пиковского. Обращаясь в чате к Юриным друзьям и участникам событий семидесятилетней (прим. ред. на 2026 г.: 75-летней) давности, она сообщила, что в архивах отца неожиданно нашла очень интересный документ — «Путевой журнал похода по местам жизни и деятельности М.В.Фрунзе».
Каково же было моё удивление, ведь я практически мало что помнил об этом походе, хотя и был его участником. Вернее, помнил только самые яркие моменты, отложившиеся в памяти в силу разных причин. Постараюсь о них рассказать, избегая соблазна перейти на современное «клиповое» мышление. Но прежде о событиях, предшествовавших этому замечательному походу 1951(!) года.
Начну с того, что один раз, когда я был у Юры, я увидел у него необычную находку, которую он привёз после похода по реке Рожайке в Подмосковье. Это была небольшая, но очень красивая друза кварца. Меня это очень заинтересовало, так как незадолго до этого я прочитал замечательную книгу академика Ферсмана «Воспоминания о камне», которая меня просто покорила. Ферсман был изумительным популяризатором науки, а его книги издаются до настоящего времени. Оказалось, что Юра ходит на занятия туристического кружка в нашем районном Доме пионеров в Ружейном переулке на Плющихе, который я хорошо знал. Мы, конечно, уже давно выросли из пионерского возраста, но здание это использовалось ещё и как место работы разных кружков, в том числе и спортивных. Туристическим кружком руководила Наталья Денисовна Смирнова, которую я знал ещё по работе в нашей школе, а так как она привлекла к работе своего друга геолога, а также студентку геологического факультета МГУ Галю Бажанову, то фактически он стал туристско-геологическим. Геологи тогда были героями времени, и я тоже туда начал ходить, хотя мои интересы были совсем другими. Но очень понравился коллектив дружных, целеустремлённых ребят, среди которых, на удивление, было много девочек. С этими ребятами я сразу же, как только появилась возможность, принял участие в Звенигородском походе на майские праздники. Помню, что мы ночевали в лесу, но так замёрзли, что на рассвете все вылезли из палатки, чтобы хоть немного согреться под первыми лучами солнца. Ни подстилок из поролона, о которых тогда ещё вообще не знали, ни спальных мешков, у нас, конечно, не было. Но зато я ближе познакомился со всеми ребятами, с которыми вскоре отправился, но теперь уже в дальний, крымский, поход.
А тот Звенигордский поход стал началом нового, значительного события в моей юношеской жизни. В тот день я познакомился с одной девочкой—Валей Караваевой. На обратном пути мы долго шли вместе, так как вдвоём несли тяжёлое ведро. Она, как и я, была десятиклассницей, и поэтому у нас оказалось много общих интересов. Она тоже собиралась поступать в МГУ на географический факультет. Я же собирался на мехмат, причём на астрономическое отделение, поэтому ездил на занятия математического кружка в университет, который тогда был ещё на Моховой. Знакомство это быстро переросло в нечто большее. Я по-настоящему влюбился, и эта любовь была такой сильной, что заполнила меня всего целиком. В крымском походе мы были вместе, но о довольно длительном периоде наших отношений я расскажу позднее.
Сейчас же вернусь к нашему походу. Я говорю—походу, но если серьёзно, то это был не поход в обычном понимании, а целая экспедиция, состоящая из двух этапов—исторического и геологического. Жаль только, что все участники были, если честно, плохо подготовлены к условиям предстоящего путешествия. Не было соответствующей одежды, а у большинства даже и головных уборов для защиты от солнца. А, главное, не было подходящей обуви, ведь приходилось иногда совершать длительные переходы по двадцать и более километров. В результате – натёртые ноги, так что не один раз обращались в больницу. Особенно тяжело приходилось девочкам. Но все мужественно переносили все трудности. А где можно было приобрести нужную экипировку, ведь в магазинах тогда вообще ничего не было? А такая удобная обувь, как кроссовки, впервые в Москве появилась только через тридцать лет, перед Олимпиадой 1980-го года.
Наталья Денисовна была очень деятельным руководителем. Именно она и задумала провести это сложнейшее мероприятие, для осуществления которого потребовалась детальная проработка маршрута, обращения к местным властям и партийным органам. Большую помощь при этом оказала и МОСГОРДЭТС — московская городская детская туристско-экскурсионная станция, от которой мы получили часть денежных средств и, главное, продукты на весь поход, в том числе такую дефицитную для того времени сырокопчёную колбасу, которую можно было взять с собой даже в жаркое лето. Без такой помощи поход был бы просто невозможен, так как оплатить все расходы каждый из нас был не в состоянии. Но всё получилось благодаря тому, что политически правильно была выбрана цель похода — пройти по местам жизни и деятельности М.В.Фрунзе. Так был выбран Крымский полуостров, где Фрунзе командовал войсками при штурме Турецкого вала и освобождении всего Крыма. И всё это потому, что наш район тогда назывался Фрунзенский. Он получил это название скорее всего потому, что там была Военная академия имени Фрунзе и целый ряд военных учреждений, включая Министерство обороны и Генеральный штаб на Арбате. Около Академии и у Здания Генштаба также были памятники Фрунзе. Всё это давало нам право называться «туристы-фрунзенцы», чем мы очень гордились.
План похода состоял из двух частей. Сначала по местам, связанным с жизнью Фрунзе. А во второй, геологической, части — знакомство с Крымскими горами в Бахчисарае на базе студенческой практики студентов МГУ. Всё это потому, что многие наши кружковцы собирались связать своё будущее с геологией. Так в дальнейшем и получилось. Более того, из этого коллектива впоследствии выросло два доктора геологических наук, в том числе Юра Пиковский.
После некоторого отбора был определён состав группы из двадцати человек, причём, как ни странно, большинство составляли девочки. Парней было всего восемь человек, и я был очень рад, что оказался в их составе. Пройти такой маршрут, побывать в горах, а ещё и увидеть море, было какой-то запредельной мечтой. Ведь до этого после войны я никуда не выезжал из Москвы.
Если посмотреть на более подробный план всего маршрута, то он был просто гигантским. Сначала поездом из Москвы в Херсон. Из него на пароходе в Каховку, рядом с которой началось строительство «города будущего» — Новой Каховки, или, как тогда писали все газеты, Великой Сталинской стройки. Потом заповедник Аскания-Нова и места сражений у Перекопа с переходом пешком через Сиваш в том самом месте, где прошли части Фрунзе, чтобы ударить в тыл Врангелю. После встреч с непосредственными участниками тех исторических событий переезд в Симферополь, а оттуда в Бахчисарай и Крымские горы. И, наконец, Ай-Петри и Ялта, где, конечно, обязательным было посещение Дома-музея А.П.Чехова.
Наталья Денисовна с нами не поехала, поэтому возглавить поход было поручено Борису Григорьевичу Воронковскому, который вёл в доме пионеров шахматный кружок. А в помощь ему — Галю Бажанову. Борис Григорьевич был мастером спорта по шахматам, он потом даже вёл шахматную школу для детей по телевизору. Помню, как один раз он предложил мне и Юре сыграть с ним при условии, что он будет играть вслепую, не глядя на наши доски. Для нас это было очень необычно. Мы сообщали ему свои ходы, а он отвечал. Приходилось только удивляться, как он помнит позицию. Конечно, мы быстро проиграли, но Юру он всё же похвалил.
В своих воспоминаниях я не имею возможности рассказать обо всём подробно, как это описано в Путевом журнале. Во-первых, потому, что это огромный материал, а, во-вторых, потому, что лично у меня в памяти отложились лишь отдельные моменты, о которых я и постараюсь рассказать. А если весь Журнал будет выложен в интернете (молодому поколению это вполне по плечу), то в конце книги обязательно дам ссылку.
Читая страницы Путевого журнала, в который по очереди каждый день обязательно делалась подробная запись о прошедшем дне. Не перестаю удивляться тем усилиям, которые приложила Алёна Пиковская, которая разобрала все записи и опубликовала в электронном виде. Это прямо подвиг в память об отце. Наследники, берите пример!
Каждый автор, конечно, старался описать всё подробно, поэтому много одинаковых мелочей. Подъём, зарядка, готовка завтрака или обеда, устройство на ночлег. При этом обязательно упоминалось о нашей знаменитой «чонгарской» каше, которую варили в ведре сразу на двадцать человек из тех продуктов, которые были в рюкзаках. Разнообразия тут не было никакого. Пшено, рис, лапша и, конечно, тушёнка. Продукты мы носили с собой, но, чтобы облегчить рюкзаки, половину отправили вперёд посылками. Многие упоминают о трудностях с поиском дров. Тут уж приходилось брать всё, что горит, включая «кизяки», засохшие на поле после коров. Вот так и выходили из положения. Получить же представление обо всех трудностях того похода, можно, конечно, только прочитав сам «Путевой журнал».
— Анатолий Иванович Маслов, 2024 г.