26 июля 1951 — Группа Чонгарская

Небольшая комната озарена лучами восходящего солнца. Тишина, часто нарушаемая похрапыванием спящих туристов. Спят все крепко. Но незаметно подходит время подъема. Надо вставать. А как не хочется вставать! Зарядка, умывание, завтрак. Прошло около двух часов, пока все это сделали. Время выходить в путь. Еще рано, поэтому идти очень легко. Нам надо дойти до деревни Ново-Троицкое. Шли, как всегда, строем. Пели, и звуки звонкой задорной песни нарушали тишину бескрайней южно-украинской степи. Теперь-то нам степь не казалась скучной и однообразной. Наш глаз уже успел обозревать золотисто-желтую степь, поросшую сизовато-зеленой полынью. Через каждые пять минут раздавался голос Бориса Григорьевича: «сменить ведра». И тогда на несколько минут строй едва заметно нарушался.

Первый привал «пятиминутка» прошел так незаметно, что рассказать о нем, пожалуй, и нечего. Солнце начинает все больше припекать. Стараемся идти быстрее. Вдали уже видны неясные очертания деревни. Идем около часа. Второй привал. Тени нигде нет. Жалкие кустики полезащитной полосы совсем не дают тени. Забрались в стога соломы. Только Эмма и Аня, тщетно ища тени, улеглись под кустиком акации. Все было хорошо, да вот только Юра П. забыл планшет на первом привале. Ему пришлось вернуться, а нам ждать около часа. Юра вернулся усталый, но очень довольный. Мы решили, что все хорошо, что хорошо кончается.

Вышли на дорогу. Ново-Троицкое совсем близко. Еще несколько минут, и мы в селе. Достать машину на Ново-Алексеевское — большую узловую станцию — не так-то легко. Несколько часов просидели в Ново-Троицком, пытаясь поймать попутную машину, но наши попытки были напрасны. Пришлось идти «на большак». Мы только успелит расположиться в тени большого дерева, как показалась машина. Нам повезло. Еще несколько минут, и мы уже мчимся к станции, откуда должны сесть в поезд в Чонгар. Здорово ехать на машине! Ветер свистит в ушах,  на ухабах подпрыгиваешь, ужасно трясет. Но несмотря на все эти «удобства» слезать с машины никому не хотелось, т.к. предстояло сгрузить рюкзаки и оседлать их недалеко от дороги, покрытой толстым слоем пыли. Наши дежурные, Надя и Валерий, пошли варить обедо-ужин (одновременно обед и ужин), а мы, после того как прождали у дороги около часа, пошли на вокзал.

Потянулись томительные часы ожидания (ждать поезд надо было часов 5-6). Однако занятие себе нашли почти все. (Писали письма друзьям и домой, читали). Постепенно стало темнеть. (Прим руководителя: Беседа с начальником станции о Каховке — важно).

Пришло время отъезда. Сели в разные вагоны. Время прошло быстро и без приключений. Но вот стали подъезжать к какой-то темной станции. Нам говорят: «Чонгар». Мы не верим, но все-таки слезаем. Кругом темно. Не видно никакого города, а главное — наших. Мы заволновались. «Что будет, если они поехали дальше», - говорит кто-то. Но вот послышалось тихо, а потом сильнее и сильнее и, наконец, совсем рядом - «а-ба-ба-а-а». Наши! Ура!

Все в недоумении. Где же город? Где станция? Всего каких-то несколько маленьких домиков. Где ночевать? Трое разведчиков пошли осмотреть степь и выбрать удобное для ночлега место. Скоро разведчики возвратились. Место выбрано. По одному, цепочкой, осторожно ступая, шли мы вслед за разведчиками. Остановились за небольшим холмиком так, что нас со стороны станции не видно. Борис Григорьевич и еще кто-то, зажигая беспрестанно спички, осматривали место. Этот процесс, прерываемый смехом и шутками, длился около получаса. Наконец все улеглись. Только долго еще маячили две тени ночных дежурных, которых поочередно сменяли остальные. Кругом было тихо. Только иногда пройдет состав, гремя колесами; пролетит ночная птица.

(Автор — Эмма Лисоветская)